Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Наш флаг

Наши партнёры

http://www.ray-sport.ru/

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Святогор

Николай Рерих. Святогор. 1942.

Основная статья: Святогор

Святогор ужасный великан, которого даже земля не держит, лежит на горе в бездействии, когда к нему приходит Илья. Другие былины рассказывают о его женитьбе, о встрече с тягой земной и смерти в волшебной могиле. В некоторых былинах Святогор сменяется Самсоном, который назван по отчеству Колывановичем, Самойловичем или Васильевичем. На Святогора перенесены многие черты личности и жизни библейского богатыря Самсона, но вообще былины о Святогоре мало ещё разработаны. Все, не исключая даже Миллера, признают, что в создании его образа сильно сказалось библейское влияние, но не умеют объяснить происхождения других, небиблейских черт характера.

Миллер считает его имя чисто киевским, происшедшим из «святой» и «гора», обозначающих богатыря величиною с гору; по его мнению, первоначально Святогор служил олицетворением громадных, залёгших всё небо, неподвижных туч. В этом лице, по мнению Миллера, умеющем «смешать земных с небесными», является что-то стихийное, титаническое, враждебное земле. С течением времени под влиянием Библии первоначальный миф о Святогоре начал изменяться, и вслед за тем последовало полное отождествление его с лицом Самсона, который является позднейшей подставкой за Святогора и отчасти приставкой к нему по некоторым подробностям.

По указанию Веселовского («Вестник Евр.», 1875, апрель), есть некоторые несомненные черты сходства между Святогором и Аникою-воином, героем одного стиха книжного происхождения, стоящего в зависимости от византийской поэмы о Дигенисе. На основании этого же стиха Петров («Труды Киев. дух. ак.» 1871, X) сближает Святогора с Егорьем Храбрым. Волльнер в имени Святогора видит тоже два слова: свят Егор, таким образом имя Святогора выросло бы на христианской почве; против этого восстаёт Миллер, говоря, что между Святогором и Егорьем Храбрым нет никакой внутренней связи. Как бы то ни было, есть места, где встречается такое сопоставление: Егор Святогор. Волльнер, объясняя происхождение некоторых подробностей в былине, сближает их со стихом о Егорье в немногих, впрочем, эпизодах; другими источниками былины о Святогоре была ещё, по Волльнеру, «Повесть о бодрости человеческой», «Тысяча и одна ночь», одна из магометанских легенд о Моисее и др., а Халанский прибавляет к этому ещё и кавказские нартовские сказания о бое нартов с великанами.

Жданов объясняет выражение Егор Святогор таким образом, что первое название служит настоящим именем, а второе эпитетом. Таким же эпитетом он считает и былинное название богатыря «Святогор», которое встречается тоже в форме «богатырь святогорский»; настоящим же его именем было Самсон (ср. «К литературной истории русской былевой поэзии», стр. 164). Таким образом, в лице Святогора мы бы имели сплочённых нескольких лиц: Самсона, Егорья, Аники, Моисея, нартовского богатыря и др., а по Миллеру, ещё и божества праславянского, управлявшего исполинскими тучами.

Митрополит Иоанн (Снычев), соглашаясь со сложностью определения и древностью происхождения Святогора, указывал на харизматическую преемственность богатырства в былине «Смерть Святогора». В сказаниях народа древний воин передаёт свою силу Илье Муромцу, богатырю христианского века.

Прочие русские богатыри

Из других богатырей в былинах местного происхождения являются: вполне исторический Ермак, который заменяет собою чудесного малолетнего Богатыря Михайлика, и Василий Игнатьевич, или Василий Пьяница, причём история последнего является составной частью былины о Михайлике и притом поздним мотивом. Василий Пьяница появился в народной поэзии, по объяснению Веселовского, весьма странным путём: Василий Великий оставил проповедь о пьянстве, на основании которой явился народный стих о самом же Василье Великом, как к нему является Богородица и увещевает его удержаться от пьянства; впоследствии этот тип перешёл в былину. Михайлик былин, по Веселовскому, состоит из двух частей: Василья Пьяницы и Михаила Даниловича южно-русских песен, который, в свою очередь, является отражением Михаила Архангела из византийского рассказа «О золотых вротах», интерполированного в поздней русской редакции «Откровения» Мефодия. К этой же группе, наконец, надо причислить калик перехожих и голей кабацких. О первых мы уже знаем, что Миллер видел в них переходящие подвижные тучи. Этим ещё не исчерпываются все объяснения их происхождения: сторонники исторической теории видели в них олицетворение древнерусской, кочевой ещё жизни, другие, напр. Калайдович, Бессонов, в их атамане предполагали отражение Иосифа Прекрасного, наконец, Стасов выводит их историю из Азии и их атамана сравнивает с героями нескольких рассказов в Сомадеве, с Сундаракой из Шахнаме (рассказ о царевиче Сиавуше и царице Судабэ) и с другими. В голях кабацких О. Миллер видит «отпечаток донского казачества в широком смысле слова, в смысле голытьбы-вольницы или даже воровских людей, то есть тех воровских людей, которые самовольно добыли России Сибирь, а потом самовольно же забрали у турок Азов».

Святогор

[править]

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия (не проверялась)

Перейти к: навигация, поиск

У этого термина существуют и другие значения, см. Святогор (значения).

 

 

«Святогор». 1942
Николай Константинович Рерих

Святого́рбогатырь русского былинного эпоса, стоящий вне киевского и новгородского циклов и лишь отчасти соприкасающийся с первым в былинах о встрече Святогора с Ильёй Муромцем.

Святогор в эпосе является огромным великаном, «выше леса стоячего»; его с трудом носит мать-сыра земля. Он не ездит на святую Русь, а живёт на высоких Святых горах; при его поездке мать-сыра земля потрясается, леса колышутся и реки выливаются из берегов.

Однажды, чувствуя в себе колоссальные силы, он похвалился, что если б было кольцо в небе, а другое в земле, то он перевернул бы небо и землю. Это услышал Микула Селянинович и бросил на землю сумочку, которую Святогор тщетно пытается сдвинуть, сидя на коне, а затем, сойдя с коня и взявшись за сумочку обеими руками, погрязает в землю по колени и здесь, не одолев «тяги земной», заключавшейся в сумочке, кончает свою жизнь.

По другому рассказу, Илья Муромец в пути, под дубом, в чистом поле, находит богатырскую постель длиной 10 саженей, шириной 6 саженей. Он засыпает на ней на три дня. На третий день с северной стороны послышался шум; конь разбудил Илью и посоветовал спрятаться на дубу. Явился Святогор, на коне, держа на плечах хрустальный ларец, в котором находилась его жена-красавица. Пока Святогор спал, жена его соблазняет на любовь Илью и затем сажает его в карман мужа. В дальнейшем пути конь говорит Святогору, что ему тяжело: до сих пор он возил богатыря с женой, теперь везет двух богатырей. Святогор находит Илью и, расспросив, как он попал туда, убивает неверную жену, а с Ильёй вступает в братство. На пути у Северной горы богатыри встречают гроб с надписью: «Кому суждено в гробу лежать, тот в него и ляжет». Гроб оказался велик для Ильи [1], а за Святогором захлопнулась крышка, и тщетно он пытался выйти оттуда. Передав часть своей силы и свой меч Илье, он велит рубить крышку гроба, но с каждым ударом гроб покрывается железным обручем.

Третий эпизод — женитьба Святогора; он спрашивает у Микулы, как бы узнать судьбу. Микула посылает его к Северным горам, к вещему кузнецу. На вопрос Святогора о будущем, тот предсказал ему женитьбу на невесте, живущей в приморском царстве 30 лет на гноище. Святогор поехал туда и, найдя больную на гноище, положил около неё 500 рублей, ударил её в грудь мечом и уехал. Девушка пробудилась; кора, покрывавшая её, сошла; она превратилась в красавицу, и богатырь, услыхав о её красоте, приехал и женился на ней. После свадьбы Святогор увидел на её груди шрам, узнал в чём дело и понял, что от судьбы не уйдешь.

[править] Анализ сюжетов

 

 

Андрей Петрович Рябушкин. «Святогор». 1895. Иллюстрация к книге «Русские былинные богатыри»

Анализ этих трёх сюжетов привёл исследователей к следующим заключениям:

  1. Мотив о подымании сумочки — общераспространенный в эпосе других народов и в сказаниях о других богатырях: Анике, Колыване, Вольге, Самсоне. В югославской поэзии в роли Святогора выступает кралевич Марко; то же на Кавказе рассказывают о нарте Сослане. Сумочка соответствует камню в былинах о Потоке, что совпадает со средневековым рассказом об Александре Македонском, которому жители райской страны дают в дань камешек; этот камешек, который нельзя ни свесить, ни измерить, обозначает в символическом толковании еврейского мудреца человеческое око — зависть. Параллельным является древнее северное сказание о споре Тора с великаном.
  2. Параллели по второму мотиву, о неверной жене Святогора, указываются в персидском сборнике Тути-наме, в сказках 1001 ночи, в индийских буддийских сказках. Возможно, это эпизод восточного происхождения.
  3. Сказания и повести о подобном гробе известны у украинцев, кашубов, итальянцев, цыган, мадьяр, в Древнем Египте.
  4. Эпизод о женитьбе Святогора, известный в одной только побывальщине, восходит к народным сказкам, опирающимся на средневековые повести о том, что «суда Божия не минути» (ср. пов. в «Римских Деяниях» переведено в XVII веке на русский язык). По своим подробностям — поездка к северному колдуну-кузнецу — эта побывальщина напоминает эпизод «Калевалы». Женитьба на девушке, лежащей на гноище, встречается в старой русской повести о царевиче Фиргисе. Несмотря на массу параллелей, собранных для освещения личности Святогора, она остаётся мало разъяснённой. Прототип русского Святогора-силача не может считаться найденным, хотя предложено много гипотез: Волльнер сравнивает его со святым Христофором, по легенде перенёсшим Христа через воду; Жданов утверждает, с большей вероятностью, что прототипом Святогора был библейский Самсон. Веселовский полагает, наоборот, что на былинного Самсона-богатыря перешли черты Святогора; в другом месте он же указывает на возможный источник — «Александрию», где говорится «о великом муже, которого увидев удивился Александр»: он лежал на высокой горе 1000 шагов длиной и 200 шириной, что напоминает постель Святогора. Халанский отмечает возможное влияние кавказских сказаний о великанах и нартах и сходство осетинского Муккары со Святогором. Миллер более доказательно обставил вопрос о влиянии кавказских сказок на русские и на связь их между собой. Имя Святогор можно считать за эпитет, создавшийся по его месту жительства — Святым горам.

[править] Примечания

  1. www.rulex.ru/01180079.htm

[править] Литература

Старшие богатыри

 

 

Виктор Васнецов. Витязь на распутье. 1878.

К старшим богатырям Миллер причисляет только Святогора, Вольгу Святославича и Микулу Селяниновича; Бессонов прибавляет ещё Самсона, Сухана и далее Полкана, Колывана Ивановича, Ивана Колывановича, Самсона Ивановича, Самсона Самойловича и Молофера или Малафея; некоторые присоединяют также Дона Ивановича и Дуная Ивановича. Как известно, Миллер смотрит на всех богатырей как на олицетворение различных явлений природы: в старших богатырях он видит явления грозные, враждебные людям, происходящие во время зимы; так, напр., в образе Святогора олицетворяются исполинские, залёгшие всё небо тучи; младшие богатыри тоже явления природы, но благотворные для человека, происходящие летом; калики перехожие — это бродячие тучи, проливающие дождь; первоначально и те и другие представлялись божествами, но одни — старшим их поколением, титанами, разрушителями, а другие — оберегателями людей.

В былинах первые являются существами сверхъестественными, оборотнями, снабжёнными неимоверной силой, другие же имеют вполне человеческий образ, они обладают большой, но уже не титанической, не стихийной силой и почти все живут во времена Владимира. Марте в старших богатырях видит тоже древние славянские божества («Die russische Heldensage»).

Воинские доблести богатырей

 

 

Михаил Врубель. Богатырь. 1898.

Совокупность воинских доблестей составляет одну из главнейших черт русского богатыря, но недостаточно одних физических доблестей, надо ещё, чтобы вся деятельность богатыря имела религиозно-патриотический характер. Вообще народ идеализирует своих богатырей, и если он гиперболически представляет их физические качества: силу, ловкость, тяжёлую походку, оглушительный голос, продолжительный сон и способность пить огромными приёмами, то всё-таки в них нет той зверской обжорливости других являющихся в былинах чудовищных великанов, не принадлежащих к разряду богатырей.

Элемент чудесного играет большую роль в судьбах богатырей: они часто встречаются с благотворными и враждебными сверхъестественными силами, но в общем всё-таки в былинах замечается стремление сглаживать чудесный элемент, который не играет в них такой роли, как, например, в сказках, и имеет своим назначением, по мнению Майкова, придать богатырям более идеальный характер.

[править] Происхождение слова «богатырь»

Уже давно было высказано мнение, что оно заимствовано из тюркских языков, где является в различных формах: багхатур, багадур, батур, батыр, батор. Но явились противники (Орест Миллер и др.) этого мнения: они исходили из того положения, что и багадур слово не татарское, а заимствовано с санскритского baghadhara (обладающий счастьем, удатный), и что вследствие этого русское «богатырь» тоже восходит к праарийскому началу. Другие прямо выводили «богатырь» из «Бог» через посредство «богатый» (Щепкин, Буслаев).

Ни одно из этих мнений, однако, не должно быть принято: татарское слово может быть действительно заимствовано с санскрита, и тем не менее русское слово не коренное, но тоже заимствовано; санскритскому слову соответствовало бы коренное русское «богодар», а никоим образом не «богатырь». От слова «богат-» не может происходить «богатырь», так как нет суффикса -ырь. Против исконности слов «богатырь» говорит и то обстоятельство, что его нет в других славянских языках, за исключением польского (bohater), который заимствовал его из русского, что доказывается присутствием звука h и твёрдого r на конце слова. Другие объяснения имеют исторический характер. Халанский думает («Великорусские былины»), что первоначальная форма слова была «багатырь» и что оно первоначально употреблялось в значении «татарский воевода» и титула, ставившегося при собственных именах в значении теперешнего «господин»; на это указывал уже и Буслаев.

Предположение о заимствовании слова Б. из татарского яз. принято теперь всеми русскими учёными, хотя, с другой стороны, старые ложные объяснения этимологии слова встречаются довольно часто, особенно в учебниках истории русской литературы. Из вышесказанного вовсе не следует, чтобы в дотатарский период не существовало на Руси понятия, соответствующего теперешнему понятию богатырь. Ему только соответствовали другие слова в языке, напр.: хоробр (сменённое впоследствии под книжным влиянием церк.-слав. словом храбр), хоробор, хоробер, резвец, удалец. Потом своё слово заменилось чужестранным под влиянием психологических факторов: в глазах народа русские богатыри, нося одно название с татарскими, не уступали этим последним, противополагались им. Само слово «богатырь» является в первый раз в книге Серницкого, изданной без обозначения места в 1585 г. «Descriptio veteris et novae Poloniae cum divisione ejusdem veteri et nova», где говорится: «Rossi… de heroibus suis, quos Bohatiros id est semideos vocant, aliis persuadere conantur».

Скажем теперь несколько слов о главных взглядах на Б. и о методах изучения русского эпоса.

// Святогор


     Как на далече-далече во чистом во поли,
     Тута куревка да поднималаси,
     А там пыль столбом да поднималаси,-
     Оказался во поли добрый молодец,
     Русский могучий Святогор-богатырь.
     У Святогора конь да будто лютой зверь,
     А богатырь сидел да во косу сажень,
     Он едет в поли, спотешается.
     Он бросает палицу булатную
     Выше лесушку стоячего,
     Ниже облаку да ходячего,
     Улетает эта палица
     Высоко да по поднебесью;
     Когда палица да вниз спускается,
     Он подхватывает да одной рукой.
     Наеждяет Святогор-богатырь
     Во чистом поли он на сумочку да скоморошную;
     Он с добра коня да не спускается,
     Хотел поднять погонялкой эту сумочку,-
     Эта сумочка да не ворохнется.
     Опустился Святогор да со добра коня,
     Он берет сумочку да одной рукой-
     Эта сумочка да не сшевелитца;
     Как берет он обема рукам,
     Принатужился он силой богатырской,
     По колен ушол да в мать сыру-землю
     Эта сумочка да не сшевелится,
     Не сшевелится да не поднимется.
     Говорит Святогор да он про себя:
     - А много я по свету еждивал,
     А такого чуда я не видывал,
     Что маленькая сумочка да не сшевелится,
     Не сшевелится, да не здымается,
     Богатырской силы не сдавается.
     Говорит Святогор да таковы слова:
     - Верно, тут мне, Святогору, да и смерть пришла.
     И взмолился он да своему коню:
     - Уж ты, верный богатырский конь,
     Выручай теперь хозяина.
     Как схватился он да за уздечику серебряну,
     Он за ту подпругу золоченую.
     За то стремецько да за серебрянно.
     Богатырский конь да принатужился,
     А повыдернул он Святогора из сырой земли.
     Тут садился Святогор да на добра коня
     И поехал во чисту полю
     Он ко тым горам да Араратскиим.
     Утомился Святогор да он умаялся
     С этой сумочкой да скоморошноей
     И уснул он на добром коне,
     Заснул он крепким богатырским сном.
     Из-под далеча-далеча из чиста поля
     Выеждял старой казак да Илья Муромец,
     Илья Муромец да сын Иванович,
     Увидал Святогора он богатыря:
     - Что за чудо вижу во чистом поли,
     Что богатырь едет на добром кони,
     Под богатырем-то конь да будто лютый зверь
     А богатырь спит крепко-накрепко.
     Как скрычал Илья да зычным голосом:
     - Ох ты гой еси, удалой добрый молодец,
     Ты что, молодец, да издеваесся,
     А ты спишь ли, богатырь, аль притворяесся,
     Не ко мне ли старому да подбираесся,
     А на это я могу ответ держать.
     От богатыря да тут ответу нет.
     А вскричал Илья да пуще прежнего,
     Пуще прежнего да зычным голосом-
     От богатыря да тут ответа нет.
     Разгорелось серце богатырское
     А у старого казака Ильи Муромца,
     Как берет он палицу булатнюю,
     Ударяет он богатыря да по белым грудям,
     А богатырь спит, не просыпается.
     Рассердился тут да Илья Муромец,
     Разъеждяется он во чисто поле,
     А с разъезду ударяет он богатыря-
     Пуще прежнего он палицей булатнею.
     Богатырь спит, не просыпается.
     Рассердился тут старой казак да Илья Муром
     А берет он шалапугу подорожную,
     А не малу шалапугу да во сорок пуд,
     Разъеждяется он со чиста поля
     И ударил он богатыря по белым грудям,
     И отшиб он себе да руку правую.
     Тут богатырь на кони да просыпается,
     Говорит богатырь таково слово:
     - Ох, как больно руськи мухи кусаются.
     Поглядел богатырь в руку правую,
     Увидал тут Илью Муромца,
     Он берет Илью да за желты кудри,
     Положил Илью да он к себе в карман,
     Илью с лошадью да богатырскоей,
     И поехал он да по святым горам,
     По святым горам да Араратскиим.
     Как день он едет до вечера,
     Темну ноченьку да он до утра,
     И второй он день едет до вечера,
     Темну ноченьку он до утра,
     Как на третей-то да на денечек
     Богатырский конь стал спотыкатиси.
     Говорит Святогор да коню доброму:
     - Ах ты, волчья сыть да травяной мешок,
     Уж ты что, собака, спотыкаесся?
     Ты итти не мощь, аль вести не хошь?
     Говорит тут верный богатырский конь
     Человеческим да он голосом:
     - Как прости-тко ты меня, хозяинушко,
     А позволь-ко мни да слово вымолвить -
     Третьи суточки да ног не складучи,
     Я вожу двух рускиих могучиих богатырей,
     Дай в третьих с конем богатырскиим.-
     Тут Святогор богатырь да опомнился,
     Что у него в кармане тяжелешенько;
     Он берет Илью за жолты кудри,
     Он кладет Илью да на сыру землю
     Как с конем его да богатырскиим.
     Начал спрашивать да он выведывать:
     - Ты скажи, удалый добрый молодец,
     Ты коей земли да ты какой орды?
     Если ты - богатырь святорусский,
     Дак поедем мы да во чистО поле
     Попробуем мы силу богатырскую.-
     Говорит Илья да таковы слова:
     - Ай же ты, удалой добрый молодец,
     Я вижу силушку твою великую,
     Не хочу я с тобой сражатиси,
     Я желаю с тобой побрататиси.-
     Святогор-богатырь соглашается,
     Со добра коня да опущается,
     И раскинули оне тут бел шатер,
     А коней спустили во луга зеленый,
     Во зеленый луга оне стреножили.
     Сошли они оба во белой шатер,
     Они друг другу порассказалиси,
     Золотыми крестами поменялись,
     Оны с друг другом да побраталиси,
     Обнялись они поцеловалиси,-
     Святогор-богатырь да будет больший брат,
     Илья Муромец да будет меньший брат.
     Хлеба-соли тут оне откушали,
     Белой лебеди порушали
     И легли в шатер да опочив держать.
     И недолго, немало спали - трое суточек,
     На четверты оне да просыпались,
     В путь-дороженьку да отправлялися.
     Как седлали оне да коней добрыих,
     И поехали оне да не в чисто поле,
     А поехали оне да по святым горам,
     По святым горам да Араратскиим.
     Прискакали на гору Елеонскую,
     Как увидели оне да чудо чудное,
     Чудо чудное да диво дивное:
     На горы на Елеонския
     Как стоит тута да дубовый гроб;
     Как богатыри с коней спутилиси,
     Оне ко гробу к этому да наклонились,
     Говорит Святогор да таковы слова:
     - А кому в этом гробе лежать сужено?
     Ты послушай-ко, мой меньший брат,
     Ты ложись-ко во гроб да померяйсе,
     Тебе ладен ли да тот дубовый гроб.-
     Илья Муромец да тут послушался
     Своего ли братца большего,
     Он ложился Илья да в тот дубовый гроб.
     Этот гроб Ильи да не поладился,
     Он в длину длинен и в ширину широк,
     И ставал Илья да с того гроба,
     А ложился в гроб да Святогор-богатырь,
     Святогору гроб да паладился,
     В длину по меры и в ширину как раз.
     Говорит Святогор да Ильи Муромцу:
     - Ай же ты, Илья, да мой меньший брат,
     Ты покрой-ка крышечку дубовую,
     Полежу в гробу я, полюбуюся.-
     Как закрыл Илья крышеску дубовую,
     Говорит Святогор таковы слова:
     - Ай же ты, Илюшенька да Муромец,
     Мни в гробу лежать да тяжелешенько,
     Мни дышать-то нечем да тошнешенько,
     Ты открой-ко крышечку дубовую,
     Ты подай-ка мне да свежа воздуху.-
     Как крышечка не поднимается,
     Даже милочка не открывается.
     Говорит Святогор да таковы слова:
     - Ты разбей-ко крышечку саблей вострою...
     Илья Святогора послушался,
     Берет он саблю вострую,
     Ударяет по гробу дубовому.
     А куда ударил Илья Муромец,
     Тут становятся обруци железный;
     Начал бить Илья да вдоль на поперек,
     Все железные обручи становятся.
     Говорит Святогор да таковы слова:
     - Ах ты, меньший брат да Илья Муромец,
     Видно, тут мни, богатырю, кончинушка,
     Ты схорони меня да во сыру землю.
     Ты бери-тко моего коня да богатырского,
     Наклонись-ко ты ко гробу ко дубовому,
     Я здохну тиби да в личко белое,
     У тя силушка да поприбавится.-
     Говорит Илья да таковы слова:
     - У меня головушка есь с проседью,
     Мни твоей-то силушки не надобно,
     А мне своей-то силушки достатоцьно;
     Если силушки у меня да прибавится,
     Меня не будет носить да мать сыра-земля,
     И не наб мне твоего коня да богатырского,
     А мни-ка служит верой-правдою
     Мни старой Бурушка косматенький.-
     Тута братьица да распростилиси,
     Святогор остался лежать да во сырой земли,
     А Илья Муромец поехал по святой Руси
     Ко тому ко городу ко Киеву,
     А ко ласковому князю ко Владимиру.
     Рассказал он чудо чудное,
     Как схоронил он Святогора да богатыря
     На той горы на Елеонский.
     Да тут Святогору и славу поют,
     А Ильи Муромцу да хвалу дают,
     А на том былинка и закончилась.
     
     СВЯТОГОР — русский былинный бoгатырь. В русском былинном эпосе тяжести его не выдерживает «мать — сыра земля», но сам он не может превозмочь тяги земной, заключенной в суме; пытаясь поднять суму, он уходит ногами в землю. В.Я. Пропп считал СВЯТОГОРА воплощением первобытной силы (его первая встреча с Ильёй Муромцем, которого СВЯТОГОР кладет в карман вместе с конем, - типичное деяние древнего великана), неприменимой и поэтому обреченной на гибель. Илья и СВЯТОГОР примеряют гроб, встреченный ими на пути, тот оказывается впору СВЯТОГОРУ, который не может снять крышки. Перед смертью СВЯТОГОР с дыханием передает Илье лишь часть своей силы (герою нужна человеческая, а не великанская сила).
      Гибель СВЯТОГОРА при безуспешной попытке вытянуть из земли «суму переметную» и смерть в каменном гробу связаны с землей: СВЯТОГОР не может осилить землю, земля не может носить СВЯТОГОРА. Земля и СВЯТОГОР в некотором роде антагонисты; недаром СВЯТОГОР похваляется: «Как бы я тяги нашел, так я бы всю землю поднял». Вместе с тем СВЯТОГОР с